Заголовок карточки
Павел I и царский двор по воспоминаниям И.И. Дмитриева. 1825—1826
Аннотация :

Поэт и государственный деятель Иван Иванович Дмитриев (1760—1837) занимал видные государственные посты: он был сенатором и министром юстиции. Написанные в 1825—1826 гг. мемуары «Взгляд на мою жизнь» содержат интересные сведения о переменах при дворе после восшествия на престол императора Павла I.

См. побробнее о портрете Павла I.

Автор
  • Дмитриев, Иван Иванович - поэт
  • Павел I - российский император
Периоды
  • XVIII в. (четвертая четверть)
  • XIX в. (первая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Павел I и царский двор по воспоминаниям И.И. Дмитриева
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Новое время
Тип исторического источника
  • Письменный источник
  • Изобразительный источник
Тема
  • военное дело
  • внутренняя политика
  • общество
  • быт
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Клочков М. Очерки правительственной деятельности времени Павла I. — Пг., 1916; Кряжев В.С. Жизнь Павла императора и самодержца всероссийского. — М., 1805; Окунь С.Б. Очерки истории СССР: конец XVIII — первая четверть XIX в. — Л., 1954; Шильдер Н. Император Павел I. — СПб.,1901.
Территория
Российская империя
Народ
русские
Персоналии
Павел I, Аракчеев, Алексей Андреевич; граф; Зубов, Платон Александрович, князь; Зубов, Валериан Александрович, генерал-аншеф; Кутайсов, Иван Павлович, граф; Обольянинов, Петр Хрисанфович, генерал-прокурор; Пален, Петр Алексеевич, граф; Панин, Никита Петрович, граф, вице-канцлер; Понятовский, Станислав Август, последний польский король; Потемкин, Григорий Александрович, князь, гос. деятель; Ростопчин, Федор Васильевич, граф; Суворов, Александр Васильевич, граф Рымникский, князь Италийский
Язык оригинала
русский
Источники
Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Дмитриев И.И. Взгляд на мою жизнь. — М, 1866. С. 147—151.
Тело статьи/биографии :

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Павел I и царский двор по воспоминаниям И.И. Дмитриева. 1825—1826

 

Восшествие на престол преемника Екатерины последуемо было крутыми переворотами во всех частях государственного управления: наместничества раздробились на губернии; Учреждения, изданные для управления оных, изменились; директоры экономии уничтожены; совестные суды упразднены; некоторые из уездных городов превращены в посады; вместо древних, греческих или славянских, названий, данных при князе Потемкине-Таврическом многим городам в Крыму и Екатеринославной губернии, возвращены имена прежние, татарские, или русские простонародные: Эвпаторис, Севастополис, Григориополис стали называться опять Кизекерменем, Козловым и пр. Все воинские и гражданские постановления сего недавно столь могущественного вельможи отброшены; даже и самый мавзолей, воздвигнутый под сводом церкви над его прахом, приказано было разрушить.

В войсках введены были новый устав, новые чины, новый образ учения, даже новые командные слова, составленные из французских речений с русским склонением, и новые, наконец, мундиры и обувь, по образцу старинному, еще времен голстинских герцогов.

Вскоре за сим последовали перемены и в участи именитых особ: фельдмаршал граф Суворов-Рымникский, по исключении из службы, сослан был в собственную его деревню, под строгим присмотром чиновника, а потом уже предводительствовал двумя армиями: нашею и австрийскою против французов, и за освобождение Италии получил титло генералиссимуса и князя Италийского. Светлейшему князю Зубову и брату его Валериану, начальнику армии против персов, приказано также иметь пребывание в деревнях своих. Та же участь постигла и вице-канцлера графа Панина.

Сначала первыми любимцами государя были Кутайсов, бывший камердинер его, родом турок, присланный к двору еще мальчиком после взятия Анапы, Ростопчин и Аракчеев. Они все трое получили графское достоинство. Но фортуна неизменна была только к первому, двое же последних были потом удалены и жили в деревнях своих до самой перемены правления.

Никогда не было при дворе такого великолепия, такой пышности и строгости в обряде. В большие праздники все придворные и гражданские чины первых пяти классов были необходимо во французских кафтанах, глазетовых, бархатных, суконных, вышитых золотом, или по меньшей мере шелком, или с стразовыми пуговицами, а дамы в старинных робах, с длинным хвостом и огромными боками (фишбейнами), которые бабками их были уже забыты.

Выход императора из внутренних покоев для слушания в дворцовой церкви литургии предваряем был громогласным командным словом и стуком ружей и палашей, раздававшимися в нескольких комнатах, вдоль коих, по обеим сторонам, построены были фрунтом великорослые кавалергарды, под шлемами и в латах. За императорским домом следовал всегда бывший польский король Станислав Понятовский, под золотою порфирою на горностае. Подол ее несом был императорским камер-юнкером.

Непрерывные победы князя Суворова-Рымникского в Италии часто подавали случай к большим при дворе выходам и этикетным балам. Государь любил называться и на обыкновенные балы своих вельмож. Тогда наперерыв друг перед другом истощаемы были все способы к приданию пиршеству большего блеска и великолепия.

Но вся эта наружная веселость не заглушала и в хозяевах и в гостях скрытого страха и не мешала коварным царедворцам строить ковы[*] друг против друга, выслуживаться тайными доносами и возбуждать недоверчивость в государе, по природе добром, щедром, но вспыльчивом.

От того происходили скоропостижные падения чиновных особ, внезапные высылки из столицы даже и отставных из знатного и среднего круга, уже несколько лет наслаждавшихся спокойствием скромной, независимой жизни.

В последний год царствования императора многим из выключенных и изгнанников позволено возвратиться в обе столицы и вступить опять в службу; в том числе и двум братьям Зубовым, светлейшему князю Платону и графу Валериану. Обоим поручено начальство над кадетскими корпусами: над сухопутным первому, а над инженерным второму.

Тогда ближайшими к государю были: граф Пален, бывший в одно время и военным губернатором и управляющим коллегией Иностранных дел, обер-шталмейстер граф Кутайсов и генерал-прокурор Обольянинов. Два первые имели большое влияние на двор и общество.

В это время я по домашним делам моим приезжал в Петербург на короткое время. Несколько раз, по воскресным дням, бывал во дворце и, несмотря на все прощение исключенных, находил все комнаты почти пустыми. Вход для чиновников был уже ограничен; представление приезжих, откланивающихся и благодарящих, за исключением некоторых, было отставлено. Государь уже редко проходил в церковь через наружные комнаты. Строгость полиции была удвоена, и проходившие через площадь мимо дворца, кто бы ни были, и в дождь и в зимнюю вьюгу должны были снимать с головы шляпы и шапки.

Дмитриев И.И. Взгляд на мою жизнь. — М, 1866. С. 147-151.


 [*] Ковы — интриги, тайные происки.

Вид исторического источника
  • Документ личного происхождения
  • Литературный памятник
  • Произведение искусства

документы:

изображения: