Заголовок карточки
Императрица Мария Федоровна и благотворительность. Извлечение из воспоминаний М.С. Мухановой. 1870-е гг.
Аннотация :

Мария Федоровна (1759—1828), российская императрица, с 1776 г. супруга Павла I, дочь герцога Вюртембергского Фридриха Евгения и принцессы Фредерики Софии, до перехода в православие носила имя София Доротея Августа Луиза.

Получив хорошее образование и обладая спокойным и настойчивым нравом, она оказывала значительное влияние на своего царственного супруга. По вступлении на престол Павла I Мария Федоровна стала играть видную роль в вопросах благотворительности и женского образования.

Фрейлина Мария Сергеевна Муханова (1803—1882) с теплотой рассказывает об императрице Марии Федоровне, ее благотворительной деятельности, заботе об учебных заведениях и больницах.

Автор
  • Мария Федоровна (1759-1828) - российская императрица
  • Муханова, Мария Сергеевна - фрейлина
Периоды
  • XIX в. (первая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Императрица Мария Федоровна и благотворительность. Извлечение из воспоминаний М.С. Мухановой. 1870-е гг.
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Новое время
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • культура
  • частная жизнь
  • общество
  • быт
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Сухарева О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I. — М., 2005.
Территория
Российская империя
Народ
русские
Персоналии
Александр I Павлович, российский император; Муханов, Сергей Ильич
Источники
Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Муханова М.С. Из записок Марьи Сергеевны Мухановой, фрейлины высочайшего двора. — М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко, 1878. С. 15 – 18.
Тело статьи/биографии :






































Вдовствующая Императрица[1], по положению, должна была получать 200000 р. карманных денег, но Государь[2] просил ее принять миллион; из этого миллиона она тратила на свои прихоти и туалет только 17000. Все прочее раздавалось бедным, а прежде всего она составляла капитал на свои заведения. Великим Князьям она имела привычку дарить по 10000 р. на именины; но в 1812 году она приостановила на год свои подарки, представляя на вид, что нужно помогать раненым и сиротам. Она беспрестанно занималась делами своих заведений; ничто не могло отвлечь ее от этих занятий — ни путешествия, во время которых она читала и писала в карете, ни сердечные горести. Когда привезено было тело Александра Павловича в Петербург, она и тут делила свое время между молитвою у тела и своими занятиями; между тем император Александр был главным предметом ее любви в жизни. Детей, воспитанных в ее заведениях, она никогда не покидала впоследствии, а во всю жизнь им помогала, входила во все подробности, до них касавшиеся, и была истинною матерью для всех. Никто из служивших ей не умирал во дворце иначе, как в ее присутствии. Она всех [С. 15] утешала до конца и всегда закрывала глаза умиравшим. Однажды сказали ей врачи, что жившая на Васильевском острове отставная ее камер-юнгфера страдает сильно от рака в груди, что можно было бы ее спасти, но она не соглашается на операцию иначе, как если во время производства ее будет находиться сама Императрица. «Ну что же? — сказала она, — если только от этого зависит ее выздоровление, то я исполню ее желание». Она поехала к ней и во все время операции держала ей голову. Она входила в малейшие подробности по своим заведениям и не только следила за воспитанием детей, но и не забывала посылать им лакомств и доставлять всякие удовольствия. Один мальчик принужден был долго лежать в постели по болезни; она доставляла ему рисунки, карандаши и разный вещицы. Со всяким курьером ей доносили о состоянии его здоровья — она тогда была в Москве. При назначении почетных опекунов выбор был самый строгий; с каждым из них она переписывалась сама еженедельно, осведомлялась о воспитанниках и воспитанницах, о их поведении и здоровье и всегда давала мудрые и человеколюбивые советы. Директрисы учебных заведений были в большом почете, имели голос в Опекунском Совете и не играли роли старших классных дам и угодниц почетных опекунов. Это происходило оттого, что они имели, кажется, [С. 16] право переписываться с Государынею и представлять ей о нуждах заведений. По крайней мере таким правом пользовалась г-жа Цеймерн. Все воспитанницы института при Воспитательном Доме во всю жизнь пользовались покровительством, дома, их воспитавшего, и могли возвращаться туда, когда были недовольны своими местами в частных домах. Все было придумано нежным сердцем для пользы, радости и покоя всех от нее зависящих. Это было не сухое, безжизненное покровительство, но материнское попечение. Зато приезд ее в институт был настоящим праздником. «Maman, maman! Mütterchen!» — слышалось отвсюду. Бывало, за большим обедом она приказывала снимать десерт и отсылать его в который-нибудь институт поочередно. А как просила она в своем духовном завещании опекунов помнить, что первым основанием всех действий должно быть благодеяние! Особенным вниманием ее пользовались покинутые своими матерями младенцы. Однажды отец мой[3], почти всегда ее сопровождавший при посещениях ею заведений, выразил удивление, что она так нежно целовала маленькие члены этих несчастных, осматривала белье на кормилицах и проч. «Ах! — отвечала она, — все эти брошенные дети теперь мои и во мне должны находить попечение, которого они лишены». [С. 17] В последние годы ее жизни Государь, найдя Обуховскую больницу умалишенных в самом жалком виде, просил императрицу Mapию Федоровну принять ее под свое покровительство, что она и исполнила с радостию, и многие из помещенных там больных выздоровели благодаря кроткому с ними обхождению. Она вступала в их круг, давала целовать им свою руку, что не мало пугало моего отца, — и они называли ее «благодетельная мадам». Она придумала устроить для них загородный дом, где бы каждый имел свой садик. Все это изобретала сама, а мало заимствовала из теорий, хотя со вниманием выслушивала и читала их. Один только упрек можно сделать памяти Марии Федоровны, что она уже слишком много любила все немецкое и много призвала немцев в Россию; но это происходило от ее любящего сердца, не могшего оторваться от ранних привязанностей. Государственных общих взглядов она не имела, да и кто в то время знал Россию?.. И мы все знали ее только из иностранных книг. Благодаря обществу так называемых славянофилов, мы много узнали о своем народе и начали его любить как следует, а потом великое дело освобождения крестьян довершило наше воспитание. С этих пор становится стыдно не любить Россию... [С. 18]





[1] Императрица Мария Федоровна.

[2] Император Александр I Павлович.

[3] Сергей Ильич Муханов.

Вид вспомогательного материала
  • Иллюстрация
Вид исторического источника
  • Документ личного происхождения

документы:

изображения: