Заголовок карточки
«Медный бунт». 25 июля 1662. Извлечение из сочинения Г. Котошихина
Аннотация :

Последним крупным выступлением посадских людей в XVII столетии было московское восстание 1662 года — «Медный бунт».

Правительство Алексея Михайловича, желая покрыть расходы, связанные с ведением войн, прибегло к выпуску медных денег, заменивших серебряные. Установились две цены: на «белые» (серебряные) и «красные» (медные) деньги. За серебряный рубль давали 14 рублей медных денег. Финансовые операции правительства привели к тому, что бояре и купцы стали накапливать серебро, а «черные люди» оказались в бедственном положении из-за роста цен. Бедствовали стрельцы, пушкари, солдаты и другие служилые люди «по прибору», жившие на государево жалованье.

25 июля 1662 г. вспыхнуло восстание. Начались погромы именитых людей, виновных, по народным представлениям, в «воровстве» и «неправдах». Многочисленные толпы явились в село Коломенское, где в это время пребывал Алексей Михайлович, и потребовали от него «сыску изменников». Наиболее активными участниками движения были стрелец Кузьма Ногаев, читавший народу прокламации, и посадский Лучка Житков, вручивший царю «письмо». Царь обещал расследовать «измену».

Между тем из Москвы были приведены войска. Началась кровопролитная расправа. Больше ста человек, утонули в реке, «а пересечено и переловлено: больше 7 тысяч человек...».

Восстание было подавлено, но правительство для успокоения народа вынуждено было прекратить чеканку медных денег, которые вновь заменялись серебряными.

Григорий Карпович Котошихин (ок. 1630—1667) — подьячий Посольского приказа. В 1664 г. бежал за границу, с 1666 г. на шведской службе. По заказу шведского правительства написал сочинение о состоянии Российского государства в царствование Алексея Михайловича. Его сочинение — ценнейшее собрание сведений об истории России XVII в. Свидетельство Г. Котошихина о московском бунте является наиболее подробным изложением трагических событий 1662 г. в источниковой литературе.

Автор
  • Алексей Михайлович - русский царь
  • Котошихин, Григорий Карпович - подьячий Посольского приказа, писатель
Периоды
  • XVII в. (третья четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Медный бунт. 25 июля 1662
  • Медный бунт. 25 июля 1662. Извлечение из сочинения Г. Котошихина
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Средневековье
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • внутренняя политика
  • общество
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Базилевич К.В. Денежная реформа Алексея Михайловича и восстание в Москве в 1662 г. — М.; Л., 1936; Восстание 1662 года в Москве. Сб. документов. — М., 1964.

Базилевич К.В. Городские восстания в Московском государстве XVII века. Сб. документов. — М.; Л., 1936; Буганов В.И. Записки современника о московских восстаниях 1648 и 1662 гг. // Археографический ежегодник за 1958 г. — М., 1960; Крестьянские войны в России XVII—XVIII вв. Проблемы, поиски, решения / Отв. ред. Л.В. Черепнин. — М., 1974; Маньков А.Г. Развитие крепостного права в России во второй половине XVII века. — М.; Л., 1962; Новосельский А.А., Сперанский А.Н. Городские восстания в Русском государстве в сер. XVII в. // Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. — М., 1955; Смирнов П.П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века. Т. 1—2. — М.; Л., 1947; Смирнов И.И., Маньков А.Г., Подьяпольская Е.П., Мавродин В.В. Крестьянские войны в России XVII—XVIII вв. — М.; Л., 1966; Тихомиров М.Н. Классовая борьба в России XVII века. — М., 1969; Тихомиров М.Н. Соборное Уложение и городские восстания сер. XVII в. // Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное Уложение 1649 г. — М., 1961.

Территория
Российское государство
Народ
русские
Персоналии
Алексей Михайлович, русский царь; Котошихин, Григорий Карпович, подьячий Посольского приказа, писатель
Язык оригинала
русский
Язык перевода
русский
Источники
Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – О России, в царствование Алексея Михайловича. Современное сочинение Григория Котошихина. — СПб.: Издание археографической комиссии., 1859. С. 81—87; изобр. — http://www.e-project.redu.ru/virtual/kolomensk/prikaznye.htm
Тело статьи/биографии :









































Да в прошлых годех, как учинилося у Московского царя с Полским Яном Казимиром королем недружба и война, а потом и с королевским величеством Свейским: и за продолжением Полские войны, и для пополнения казны, и для поспешения ратным людем на жалованье, деланы денги, рублевики серебряные величиною против Любского, четверти рублевые весом 5 алтын 2 денги, на ефимках Любских кладены печати царские, и отдаваны те ефимки ис царские казны по полной цене, по 21 алтыну по 2 денги, а не против того, как иманы в царскую казну, и как преж сего хаживали в рядех; и в царскую казну назад и в рядех, за всякие товары, имали те ефимки и рублевики и четверти по уставленой цене; а кому лучилося платить в царскую казну денги ефимками ж Любскими, а царских печатей на тех ефимках не было, и у них те ефимки имали по 4 гривны.

Да в то ж время делали денги полтинники медные сь ефимок, и крестьяне увидев такие в одну пору худые деланые денги, неровные и смешаные, не почали в городы возить сена и дров и сьестных запасов, и почала быть от тех денег на всякие товары дороговь великая. А служилым людем царское жалованье давано полное, а они покупали всякие запасы и харчь и товары вдвое ценою, и от того у них в году жалованья не доставало, и скудость почала быть болшая. Хотя о тех денгах был указ жестокой и казни, чтоб для них товаров и запасов никаких ценою не подвышали: однако на то не смотрили. И видя царь, что в тех денгах не учало быти прибыли, а смута почала быть болшая, велел на Москве, и в Новегороде, и во Пскове, а потом и в Куконаузе, делати на дворех своих денги медные, алтынники, грошевики, копейки, против старых серебряных копеек, и от тех денег меж крестьян потомуж была смута; и те прежние денги, и алтынники, и грошевики, велел царь принимати в казну и переделывать в мелкие копейки. И деланы после того денги медные ж мелкие, и ходили те мелкие денги многое время с серебряными заровно; и возлюбили те денги всем государством, что всякие люди их за товары принимали и выдавали. И в скором времяни, на Москве и в городех, объявилися в тех медных денгах многие воровские, и тех людей хватали и пытали всячески, где они те денги имали; и они в денежном воровстве не винились, а сказывали, что от людей имали в денгах не знаючи. И потом почали домышлятися на денежных мастеров, и на серебряников, и на котелников, и на оловянищников, и на иных людей, потому что до того времяни, как еще медныx денег не было, и в то время жили они не богатым обычаем, a при медных денгах испоставили себе дворы, каменные и деревяные, и платье себе и женам поделали з боярского обычая, такъже и в рядех всякие товары и сосуды серебряные и сьестные запасы почали покупать дорогою ценою, не жалея денег, и их подсматривая хватали, и воровские денги их дела у них вынимали; такъже и в домех своих делали денги в погребах, тайным обычаем, ночью, и у них подслушивая те воровские денги и чеканы, чем делали, вынимали, и их хватая пытали ж. И с пыток те люди винилися и сказывали, что они денег своего дела выдали на всякие покупки немалое число, и чеканы делав продавали многим людем, посадцким, и попом и чернцом и крестьяном, и нищим, и тех людей кому продавали указывали, а иных не знали; и тех людей, по их скаске, потомуж имали и пытали, и они винилися ж, и кто до чего довелся, казнили смертною казнью, и отсекали руки и прибивали у Денежных дворов на стенах, а домы их и животы имали на царя безденежно. Однако те люди на такие великие мучения и смерти и разорения не смотрили, делали такие воровские денги аж до скончания тех денег; и мало кто ис таких воров не поиман и не казнен. И которые воры бьш люди богатые, и они от своих бед откупались, давали на Москве посулы болшие боярину, царскому тестю, Илье Даниловичю Милославскому, да думному дворянину Матюшкину, за которым была прежнего царя царицына родная сестра, да дьяком, а в городех посулы ж воеводам и приказным людем; и они, для тех посулов, тем вором помогали и из бед избавливали.

Такъже на Москве и в городех, на Денежных дворех, учинены были верные головы и целовалники, для досмотру и приему и росходу меди и денег, из гостей и ис торговых людей, люди честные и пожиточные, возмутил их разум диавол, что еще несовершенно богати, покупали медь на Москве и в Свейском государстве, и привозили на Денежные дворы с царскою медью вместе, и велели делать денги, и зделав свозили з Денежного двора с царскими денгами вместе, и царские денги в казну отдавали, а свои к себе отвозили. И на них о том доводили стрелцы, и денежные мастеры, и те люди, кто видел как к ним отвозили; и по тому их доводу, тех людей всех пытали, и они винилися ж и сказывали с пыток, что со многих людей, воров, тесть его царской боярин, да думной дворянин, и дьяки и подьячие, имали посулы болшие и от бед и от смертей избавливали, и потому надеясь и они воровали, и в вине их волен государь. И тех дьяков и подьячих допрашивали у пыток, порознь; и они и не пытаны о посулех винилися, что имали з боярином и з думным человеком вместе. И на того боярина царь был долгое время гневен, а думного человека отставили прочь от Приказу, а казни им не учинили никакой; а дьяком, и подьячим, и головам, и целовалником, и денежным вором, учинили казни, отсекали руки и ноги и палцы от рук и от ног, и ссылали в сылку в далние городы. И тех воров товарыщи видя, что тому боярину и думному человеку, за их воровство, не учинено ничего, умыслили написать на того боярина и на иных трех воровские листы, чем бы их известь и учинить в Москве смуту для грабежу домов, как и преж сего бывало, будто те бояре ссылаются листами с Полским королем, хотя Московское государство погубить и поддать Полскому королю; и те воровские листы прибили, в ночи, на многих местех по воротам и по стенам, а царь в то время был в походе, со всем своим домом, и с ним бояре и думные и ближние люди, в селе Коломенском, от Москвы 7 верст. И наутрее всякого чину люди идучи в город, те писма чли и взяли к себе; и пришед на площадь к Лобному месту, у рядов, стали те писма честь в слух всем людем. И собралось к тому месту всякого чину людей множество, и умыслили итти в город к царю и просити тех бояр, чтоб им царь выдал их головою на убиение; и уведали, что царя на Москве нет, и они скопяся все вместе тысечь с пять пошли к царю в поход, а с Москвы в то время бояре послали к царю с вестью, что на Москве учинилась смута и почали домы грабить. А в то время царь был в церкве, у обедни, празновали день рождения дочери его царской; и увидев царь из церкви, идут к нему в село и на двор многие люди, без ружья, с криком и с шумом; и видя царь тех людей злой умысл, которых они бояр у него спрашивали велел им сохранитися у царицы и у царевен, а сам почал дослушивать обедни; а царица в то время, и царевичи, и царевны, запершися сидели в хоромех в великом страху и в боязни. И как те люди пришли, и били челом царю о сыску изменников, и просили у него тех бояр на убиение: и царь их уговаривал тихим обычаем, чтоб они возвратилися и шли назад к Москве, а он царь кой час отслушает обедни будет к Москве, и в том деле учинит сыск и указ; и те люди говорили царю и держали его за платье за пугвицы: «чему де верить?» и царь обещался им Богом и дал им на своем слове руку, и один человек ис тех людей с царем бил по рукам, и пошли к Москве все, а царь им за то не велел чинити ничего, хотя и было кем противитися. И послал царь к Москве ближнего своего боярина князя Ивана Ондреевича Хованского, и велел на Москве уговаривать, чтоб они смуты не чинили и домов ни чьих не грабили; а которые листы объявилися писаны о измене на бояр и думных людей, приедет он царь сам для сыску, того ж дни. И как Хованской приехав почал всем людем говорить, и ис тех людей многие отвещали: «что де ты, Хованской, человек доброй, и службы его к царю против Полского короля есть много, и им до него дела нет, но чтоб им царь выдал головою изменников бояр, которых они просят»; и Хованской говоря с ними поехал к царю. А на Москве в то время грабили дом одного гостя Василья Шорина, которой собирал со всего Московского государства пятую денгу; и сын того гостя, лет в 15, пострашась убийства, скиня с себя доброе платье, вздел крестьянское, и побежал с Москвы в телеге, и те воры, которые грабили дворы, поимав его повели в город и научили говорить, чтоб он сказывал, что отец его побежал в Полшу вчерашняго дня, з боярскими листами; и приведчи в город собралося их воров болши 5000 человек, и пошли из Москвы с тем Шориновым сыном к царю в поход. А которые люди грабили отца его дом, послали бояре приказ стрелцов и велели их сечь и ловить и водить с поличным в город, и наловили тех грабелшиков болши 200т человек; и от того унялся грабеж. А как те люди с Шориновым сыном из Москвы вышли, и бояре Москву велели запереть по всем воротам кругом, чтоб никого не пустили в город и из города, и послали к царю все приказы стрелцов и салдатов надворной полк, с 3000 человек со всею службою. И как те злые люди, которые от царя шли к Москве, встретились с теми людми, которые шли к царю с Шориновым сыном, собрався вместе пошли к царю. А пришед к царю на двор силно, и привели того Шоринова сына перед царя, а царь в то время садился на лошадь, хотев ехать к Москве, и спрашивал того малого, и он ему бояся тех людей по приказу их сказывал, что отец его побежал в Полшу з боярскими листами, и царь велел его отдать за вахту; и они, по тем ево парневым словам, почали у царя просить для убийства бояр, и царь отговаривался, что он для сыску того дела едет к Москве сам; и они учали царю говорить сердито и невежливо, з грозами: «будет он добром им тех бояр не отдаст, и они у него учнут имать сами, по своему обычаю». Царь видя их злой умысл, что пришли не по добро и говорят невежливо, з грозами, и проведав, что стрелцы к нему на помочь в село пришли, закричал и велел столником, и стряпчим, и дворяном, и жилцом, и стрелцом, и людем боярским, которые при нем были, тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити. И как их почали бить и сечь и ловить, а им было противитися не уметь, потому что в руках у них не было ничего, ни у кого, почали бегать и топитися в Москву реку, и потопилося их в реке болши 100 человек, а пересечено и переловлено болши 7000 человек, а иные розбежались. И того ж дни около того села повесили со 150 человек, а досталным всем был указ, пытали и жгли, и по сыску за вину отсекали руки и ноги и у рук и у ног палцы, а иных бив кнутьем, и клали на лице на правой стороне признаки, розжегши железо накрасно, а поставлено на том железе «буки» то есть, бунтовщик, чтоб был до веку признатен; и чиня им наказания, розослали всех в далние городы, в Казань, и в Астарахань, и на Терки, и в Сибирь, на вечное житье, и после их по скаскам их, где кто жил и чей кто ни был, и жен их и детей потомуж за ними розослали; а иным пущим вором того ж дни, в ночи, учинен указ, завязав руки назад посадя в болшие суды, потопили в Москве реке. А которые люди пришли в то село для челобитья дел своих до того смутнаго времяни, и люди их знали, и челобитные их сыскались: и таких уволнили. А те все, которые казнены и потоплены и розосланы, не все были воры, а прямых воров болши не было что с 200 человек; и те невинные люди пошли за теми ворами смотрить, что они будучи у царя в своем деле учинят, а ворам на такое множество людей надежно было говорить и чинить что хотели, и от того все погинули, виноватой и правой. А были в том смятении люди торговые, и их дети, и рейтары, и хлебники, и мясники, и пирожники, и деревенские и гуляющие и боярские люди; а Поляков и иных иноземцов, хотя на Москве множество живет, не сыскано в том деле ни единаго человека, кроме Руских. И на другой день приехал царь к Москве, и тех воров, которые грабили домы, велел повесить по всей Москве у ворот человек по 5 и по 4; а досталным был указ таков же, что и иным. А гости и добрые торговые люди к тем вором не пристал ни один человек, еще на тех воров и помогали, и от царя им было похваление. А столником, и стряпчим, и дворяном, и жилцом, и началным и дворовым людем, и подьячим, за их службу, что они против тех воров стояли и здоровье царское оберегли, давано ис царские казны жалованье, на платье камки и атласы и тафты, да по паре соболей, да по вершку бархатному, смотря по человеку, да к денежному и к поместному окладу придача; а стрелцом и людем боярским давано по киндяку, по вершку шапошному суконному, денег по 3 и по 2 рубли. А гостя, которого дом розграбили, пожаловал царь, не велел с него имать пятые денги, а довелось было с него взять болши 15000 рублев, и сына ево ему отдали назад, потому что был невинен; а сам отец в то время от убойства ухоронился в Вышегороде, на боярском Черкаского дворе. И после того царь велел по всей Москве и в городех у всяких людей имати писма, которые умели писать, и складывали те писма с теми воровскими писмами; и не сыскалось против того воровского писма ни одно писмо. И видя царь, что в денгах почало быть воровство великое и много кровопролития учинилося, а те медные денги год от году подешевели, сперва ходили рубль против рубля, а потом почали ходить по 2 и по 3 и по 4 и по 5 и по 6 и по 7 и по 10 и по 15 и по 17 рублев медных денег за серебряной рубль, а с торговых людей и с крестьян десятую и пятую денгу имали в казну серебряными денгами, а ратным людем давали жалованье медными денгами, против того как преж сего давано серебряными, и в государстве серебряными денгами учала быть скудость, а на медные было все дорого и многие помирали з голоду: и умысля царь, чтоб еще чего меж людми о денгах не учинилося, велел те медные денги отставить и не торговать, и приносить те медные денги в свою царскую казну, на Москве и в городех, и за рубль медных денег положено было платить серебряными по 10 денег. А кто медных денег не похочет давать в царскую казну, и тем денги велено сливать и переделывать в котлы и во что кто хочет; а кто учнет те медные денги держати денгами и им учинен был заказ под смертною казнью, потому чтоб тех денег не посеребривали и не белили и с серебряными денгами не мешали, и те денги убогие люди переменивали, а богатие сливали. Такъже ис царские казны ратным людем почали давать жалованье годовое и кормовые денги серебряными, и от того тем денгам учинилось в торговле скончание. А людей за те денги как они ходили, за их воровство, что они делали и чинили смуту, казнено в те годы смертною казнью болши 7000 человек, да которым отсекали руки и ноги и чинено наказание, и ссыланы в сылки, и домы их и животы иманы на царя, болши 15000 человек, Московских, и городовых и уездных всяких чинов людей; и много от того погибло честных и знатных и богатых людей. Да от того ж смутного времяни, как приходили воровские люди к царю и учинилася смута и кроворозлитие, царица от великого страху испужався лежала в болезни болши году.

Вид вспомогательного материала
  • Историческая справка
Вид исторического источника
  • Историческое сочинение

документы:

биография:

статьи:

изображения: