Заголовок карточки
Повесть о Шемякином суде. Вторая половина XVII в.
Аннотация : Повесть о Шемякином суде — сатирическое произведение, сохранившееся в рукописях конца XVII — XVIII вв.; на основе упомянутых в тексте реалий судебной практики исследователи относят ее появление в русской словесности к 1660-м гг. Произведение состоит из трех анекдотических эпизодов, в которых неправедный судья Шемяка выносит весьма неожиданные приговоры, рассчитывая получить взятку. Не исключено, что у древнерусского читателя могли возникнуть ассоциации главного героя с Дмитрием Юрьевичем Шемякой, активным участником междоусобной войны XV в.

Комизм повести зиждется на парадоксальном уравнивании преступления и наказания. Например, ответчик «убогий», бросившись в отчаянии с моста, случайно зашиб старика, а сам остался жив, и истец, сын старика, должен был — «око за око» — тоже прыгнуть с моста и убить «убогого», чего он делать, естественно, не захотел. Благодаря уму и находчивости бедняку удается избежать наказания и поставить в смешное положение богача, попа и судью-взяточника.

В заглавиях некоторых списков «Шемякина суда» указано, что повесть «выписана из польских книг». Известна польская версия, принадлежащая писателю XVI в. Николаю Рею из Нагловиц. Кроме того, сходные сюжеты встречаются в ряде других литератур. Даже если в основе «Шемякина суда» лежал иноязычный оригинал, то переводной текст быстро адаптировался в русской среде. Бытовые коллизии, лежащие в его основе: насмешка над незадачливыми истцами, над судебной процедурой вообще, восхищение казуистической ловкостью Шемяки — все это было близко русской жизни XVII столетия. Повесть о Шемякине суде сохранилась в двух версиях — прозаической и стихотворной.

В XVIII—XIX вв. многократно выпускались лубочные издания повести. «Шемякин суд» дал материал для прозаических и драматических обработок и перешел в фольклор. Можно назвать повесть Ф. Задубского (1780), стихотворное переложение К. Львова (1890), комедии Н. Попова (1900) и А. Глаголина (1936).

Периоды
  • XVII в. (третья четверть)
  • XVII в. (четвертая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Культура России. XVII век
  • Повесть о Шемякином суде. Вторая половина XVII в.
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Средневековье
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • культура
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Галахов А. История русской словесности. 3-е изд. Т. 1. — М., 1894; История русской литературы X —XVII вв. / Под ред. Д.С. Лихачева. — М.: Просвещение, 1980; Кусков В.В. История древнерусской литературы. — М., 1977; Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси. — М.: Наука, 1970. Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в древней Руси. — Л.: Наука, 1984.
Территория
Российское государство
Народ
русские
Язык оригинала
русский
Источники
Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Русская демократическая сатира XVII века. — М.; Л. 1954. С. 20—23; изобр. — Соколов Ю. Лубочная литература (русская) // Литературная энциклопедия: В 11 т. — [М.], 1929—1939. Т. 6. — М.: ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во «Сов. Энцикл.», 1932. — Стб. 595—605.
Тело статьи/биографии :

Повесть о Шемякином суде


В некоих местех живяше два брата земледелцы, един богат, други убог. Богаты же ссужая много лет убогова и не може исполнити скудости его. По неколику времени прииде убоги к богатому просити лошеди, на чемь ему себе дров привести. Брат же ему не хотяше дати ему лошеди и глагола ему: «Много ти, брате, ссужал, а наполнити не мог». И егда даде ему лошадь, он же вземь, нача у него хомута просити. И оскорбися на него брат, нача поносити убожество его, глаголя: «И того у тебя нет, что своего хомута». И не даде ему хомута.

Поиде убогой от богатого, взя свои дровни, привяза за хвост лошади, поеде в лес и привозе ко двору своему и забы выставить подворотню и ударив лошадь кнутом. Лошедь же изо всеи мочи бросися чрез подворотню с возом и оторва у себя хвост.

И убоги приводе к брату своему лошадь без хвоста. И виде брат его, что у лошеди ево хвоста нет, нача брата своего поносити, что лошадь, у него отпрося, испортил, и, не взяв лошади, поиде на него бить челом во град к Шемяке судии.

Брат же убоги, видя, что брат ево пошел на него бити челом, поиде и он за братом своим, ведая то, что будет на него из города посылка, а не ити, — ино будет езд приставом платить.

И приидоша оба до некоего села, не доходя до города. Богатый прииде начевати к попу того села, понеже ему знаем. Убогий же прииде к тому же попу и, пришед, ляже у него на полати. А богатый нача погибель сказывать своей лошади, чего ради в город идет. И потом нача поп з богатым ужинати, убогова же не позовут к себе ясти. Убогий же нача с полатей смотрети, что поп з братом его ест, и урвася с полатей на зыпку и удави попова сына до смерти. Поп также поеде з братом в город бити челом на убогова о смерти сына своего.

И приидоша ко граду, иде же живяше судия. Убогий же за ними же иде. Поидоша через мост в город. Града же того некто житель везе рвом в баню отца своего мыти. Бедный же веды себе, что погибель ему будет от брата и от попа, и умысли себе смерти предати, бросися прямо с мосту в ров, хотя ушибьтися до смерти. Бросяся, упаде на старого, удави отца у сына до смерти; его же поимаше, приведоша пред судию. Он же мысляше, как бы ему напастей избыти и судии что б дати. И ничего у себе не обрете, измысли, взя камень и, завертев в плат и положи в шапку, ста пред судиею. Принесе же брат его челобитную на него исковую в лошеди и нача на него бити челом судии Шемяке.

Выслушав же Шемяка челобитную, глаголя убогому: «Отвещай!» Убогий же, не веды, что глаголати, вынял из шапки тот заверчены камень, показа судии и поклонися. Судия же начаялся, что ему от дела убоги посулил, глаголя брату ево: «Коли он лошади твоей оторвал хвост, и ты у него лошади своей не замай до тех мест, у лошеди выростет хвост. А как выростет хвост, в то время у него и лошадь свою возми».

И потом нача другий суд быти. Поп ста искати смерти сына своего, что у него сына удави. Он же также выняв из шапки той же заверчены плат и показа судие. Судиа же виде и помысли, что от другова суда други узел сулит злата, глаголя попу судия: «Коли-де у тебя ушип сына, и ты-де атдай ему свою жену попадью до тех мест, покамест у пападьи твоей он добудет ребенка тебе. В то время возми у него пападью и с ребенком».

И потом нача трети суд быти, что, бросясь с мосту, ушиб у сына отца. Убогий же, выняв заверчены из шапки той же камень в плате, показа в третие судие. Судия же начаяся, яко от третьего суда трети ему узол сулить, глаголя ему, у кого убит отец: «Взыди ты на мост, а убивы отца твоего станеть под мостом, и ты с мосту вержися сам на его, такожде убий его, яко же он отца твоего».

После же суда изыдоша исцы со ответчиком ис приказу. Нача богаты у убогова просити своей лошади, он же ему глагола: «По судейскому указу как-де у ней хвост выростеть, в ту-де тебе пору и лошадь твою отдам». Брат же богаты даде ему за свою лошадь пять рублев, чтобы ему и без хвоста отдал. Он же взя у брата своего пять рублев и лошадь его отда.

Той же убоги нача у попа просити попадьи по судейскому указу, чтоб ему у нее ребенка добыть и, добыв, попадью назад отдать ему с ребенком. Поп же нача ему бити челом, чтоб у него попадьи не взял. Он же взя у него десять рублев.

Той же убоги нача и третиему говорить исцу: «По судейскому указу я стану под мостом, ты же взыди на мост и на меня тако ж бросися, яко ж и аз на отца твоего». Он же размишляя себе: «Броситися мне — и ево-де не ушибить, а себя разшибьти». Нача и той с ним миритися, даде ему мзду, что броситися на себя не веле.

И со всех троих себе взя.

Судиа шь высла человека ко ответчику и веле у него показанние три узлы взять. Человек же суднин нача у него показанныя три узла просить: «Дай-де то, что ты из шапки судие казал в узлах, велел у тебя то взяти». Он же выняв из шапки завязаны камень и показа. И человек ему нача говорить: «Что-де ты кажеш камень?» Ответчик же рече: «То судии и казал». Человек ему нача его вопрошати: «Что то за камень кажешь?» Он же рече: «Я-де того ради сей камень судье казал, кабы он не по мне судил, и я тем камнем хотел, его ушибти».

И пришед человек и сказал судье. Судья же, слыша от человека своего, и рече: «Благодарю и хвалю Бога моего, что я по нем судил: ак бы я не по нем судил, и он бы меня ушиб». Потом убогий отыде в дом свой, радуяся и хваля Бога. Аминь.

Вид вспомогательного материала
  • Иллюстрация
Вид исторического источника
  • Литературный памятник